Мои научные труды Научные семинары в ГУУ Материалы для бакалавров Материалы для магистрантов
и аспирантов
Межвузовская олимпиада по Истории экономических учений Общественные чтения Мои выступления в СМИ Полезные ссылки Фотоальбом Мои статьи (полные версии)
 

1 человек на сайте

Назад

Скачать «Студенческое»

С.А. Толкачев

Студенческое


СТУДЕНЧЕСКОЕ Досужие размышления о вреде курения и о пользе занятий спортом для невзгод студенческой жизни преодоления Всем неунывающим посвящается Студент Ноликов всегда был очень спокойным человеком. На длинных тягучих лекциях в «универе» он терпеливо, с равным вниманием и покорством выслушивал, чем отличаются трансцендентное от трансцендентального, полный коммунизм от неполного, чешское пиво от «Жигулевского» и японское рендзю от русского, о чем ему попеременно вещали занудные профессора и его лучший друг Сабуров. Обыденная жизнь Ноликова тянулась равномерной устойчивой колеей одинаковых, похожих друг на друга дней. Сессия сменялась сессией, курс курсом, старые дисциплины новыми, но после каждого экзамена Ноликов выходил из аудитории с одинаково кислым выражением физиономии. Его однокурсники догадывались, без расспросов: опять «пятерка». Сам же Ноликов, получив очередную бесцветную оценку своих скромных способностей, устраивался среди своих товарищей, открывших учебник и пробегавших глазами незнакомое оглавление, которое предстоит сдавать полузнакомому преподавателю за дверью через 20 минут. На бойкие вопросы сотоварищей Ноликов с виновато-задумчивым взглядом отвечал, что не дочитал вчера учебник как раз на этом самом месте, уснув от скуки в полдесятого вечера. Затем он уходил в курительную комнату и с зеленовато-сумрачным спокойствием выкуривал «Мальборо», поджидая как всегда опаздывающего Сабурова и готовясь перелить в голову последнего из своей головы квинтэссенцию знаний по сдаваемому предмету. Студент Сабуров был полной противоположностью своего лучшего друга Ноликова. Его неуемной кометообразной молодой энергии хватало практически на все виды досуга, изобретенного разумным человечеством. Ежегодные семиразовые горно-пеше-водные походы по азиатско-европейским просторам Отчизны, гитарная лирика и пляжный волейбол в Серебряном Бору, обильная личная жизнь и занятия древне-японской борьбой, посещение комсомольских собраний, и даже иногда занятий в университете – далеко не полный перечень увлечений Сабурова. Причем последнее он делал с нескрываемым удовольствием, сетуя своим однокурсникам на любовь к знаниям и недостаток времени одновременно. Появление Сабурова на лекции или семинаре всегда было маленьким праздником для группы, ибо редко где еще можно было увидеть столь ликующую физиономию, яростно вгрызающуюся в твердый гранит науки и откусывающую каждый раз кусок нужной величины, достаточной для перевода на следующий курс обучения. Но однажды в блистательной научной карьере Сабурова случилась маленькая заминка. Несколько переоценив свои интеллектуальные способности, он обнаружил вечером перед экзаменом, что, видимо, не успеет одолеть очередной барьер семестровых знаний за 1 час 45 минут (предыдущие предметы он сдавал не выходя из данного норматива), что показалось ему довольно странным и непривычным за порядочный срок пребывания в вузе. На следующее утро пришлось отнести в деканат справку об остром дерматозном полирините группы «А», которая уже давно пылилась на книжной полке в квартире Сабурова, и которую он любовно берег для более казусных случаев в жизни. Деканат принят документ о временной нетрудоспособности Сабурова с сочувствием и продлил ему срок сдачи сессии на полторы недели до полного восстановления измученного организма. По истечении указанного в документе срока перспектива сдачи упрямого экзамена внезапно снова замаячила перед Сабуровым, что доставило ему вечером несколько взволнованных звонков своему лучшему другу Ноликову, вкушавшему все прелести студенческих каникул лежа на диване и углубившись в 11-й том китайской философии, обсыпая себя пеплом вонючих и противных кубинских сигарет, которые Ноликов курил только дома, экономя благородные «Мальборо» для студенческих тусовок. Наслушавшись флегматичного рассказа друга о том, что все-таки предстоит сдавать завтра утром, Сабуров окончательно потушил маленькие искорки беспокойства, закравшиеся в его могучий натренированный организм и заснул богатырским сном, сделав для профилактики, на всякий случай, несколько упражнений умной индийской гимнастики «Йога», которую он изучал не менее усердно, чем свою вузовскую специальность. Но следующим утром по дороге в институт Сабуров снова ощутил нечто вроде легкого волнения, ибо, листая в вагоне метро учебник, он с неудовольствием замечал, что текст довольно тяжелый, новых терминов и слов так много, что уже после третьего предложения все становилось непонятным, а запоминать непонятный текст даже мощный натренированный сабуровский организм не мог. На какое-то мгновение природный оптимизм Сабурова потух, но тотчас же воссиял снова, потому что в голове его под стук колес электрички родился оригинальный план кампании по сдаче экзамена. Встретив в институтском коридоре скучающего перед первой лекцией нового семестра Ноликова, Сабуров задержал друга у стенда расписаний и сбивчиво начал втолковывать ученой морде свою проблему и пути ее разрешения. - Понимаешь, старик, все просто и гениально. В аудитории этот экзамен у всех повторников сейчас принимает другой преподаватель, по-моему, вообще аспирантишко. Вот я и подумал: иди-ка ты и сдай для моей зачетки эту муру во второй раз – все равно он тебя не знает и в первый раз видит. - Это, конечно, для меня несложно, но ведь, может, мерзавец, на фотографию в зачетке посмотреть, а там – другая физиономия, с моей не совпадающая. - Не бойся, я и об этом подумал, - победоносно парировал Сабуров. - Смотри, мы оба очкарики – и в жизни, и на фотографиях. Поскольку фотографии очень маленькие, то очки закрывают физиономию напрочь, и уже непонятно, ты это или я. - Пожалуй, ты прав, - сказал Ноликов, после пристального сличения фотографий. – Хорошо, я пойду за тебя сдавать, но и ты сделай мне одолжение. Вот моя тетрадь, иди на лекцию и записывай в нее, как можно больше и поаккуратнее, и не забудь назваться моим именем на перекличке – все равно лектор увидит тебя в первый и последний раз, а меня он пока тоже не видел. - Идет, в конце концов не все ли равно, как убивать время, раз уж сюда приехал. Друзья разошлись по аудиториям. Ноликов был спокойный человек, но, идя навстречу неизвестному билету, он несколько смутился, вспомнив, что малость подзабыл сданную полторы недели назад дисциплину и, представив себе, что будет, если в аудиторию войдет серьезный профессор, который читал этот курс в прошлом семестре и прекрасно запомнивший его, Ноликова, как серьезного студента из породы круглых идиотов-отличников. Тогда никак не объяснить этому ученому дяде, что любовь к его дисциплине заставила студента-отличника еще раз получить «пятерку». Открыв дверь в аудиторию, Ноликов подошел к столу, поздоровался с преподавателем, протянул сабуровскую зачетку и взял билет. Молодой экзаменатор, тоже очкарик, пролистал зачетку и, бросив взгляд на фотографию, перевел его на Ноликова. - Сабуров? – бегло спросил преподаватель, стремившийся соблюсти все формальности в силу своей молодости. - Сабуров, - ответил Ноликов негромко и серьезно, флегматично - проникновенно глядя в глаза своему будущему мучителю. - Хорошо, садитесь за первую парту, и через 20 минут прошу отвечать. Очутившись за партой, Ноликов положил перед собой чистый лист бумаги, ручку и прочитал вопросы билета. Билет оказался довольно противным, но спустя 20 минут Ноликов опустился на стул перед молодым экзаменатором и стал монотонно излагать результат своих скорбных трудов. Светлый ум молодого преподавателя, помнившего никак не меньше ноликовского, а побольше всех профессоров кафедры, вступил с ним в бескомпромиссную схватку, и после многочисленных придирок и дополнительных вопросов экзаменатор со спокойной совестью, убедив себя, что знает больше студента, вынес свой приговор: - Ну, что же, оценку «хорошо» я могу поставить вам сразу, если же хотите «отлично», то «погоняю» вас по дополнительному материалу. - Да нет, спасибо, пожалуй, ему хватит, - тихо буркнул Ноликов, вспоминая своего друга Сабурова не самым лучшим словом. - Как вы сказали, кому хватит? – переспросил нервный преподаватель. - Да это так, абстрактно-образно выражаюсь, - встрепенулся Ноликов, хмуро улыбнувшись и чуть было не потеряв свою убийственную уверенность, - ему хватит, - постучал себя по голове Ноликов, - недостаточно я его загрузил знаниями. Я согласен на «четверку», выше не потяну. - Тогда, пожалуйста, - сказал преподаватель, аккуратно выводя «хорошо» следи «удов» сабуровской зачетки. – Вот видите, можете же на «четыре» и даже на «пять» учиться. Постарайтесь переломить свое отношение к учебе, способности у вас есть. - Спасибо, до свидания, - ответил Ноликов, мечтая переломить на досуге сабуровскую шею. Сабуров усердно дописывал первую лекцию новой учебной дисциплины, показавшуюся ему довольно интересной. Он уже с грустью думал о разлуке с ней, осознавая, что даже его сила воли плюс любовь к знаниям, не перевесят планов очередного многодневного лыжного похода по Уральским горам. С нескрываемой грустью Сабуров вышел из аудитории и встретился с не менее печальным, но спокойным Ноликовым. При виде своего друга Сабуров оживился: - Ну, что мне поставили? - Тебе не все равно? – стараясь выжать из себя как можно больше едкой иронии, ответил Ноликов, неспешно доставая любимые «Мальборо» и поигрывая на железных нервах Сабурова. - Курить – здоровью вредить, - быстро выдернул сигарету из челюстей сотоварища Сабуров. – Где зачетка? - Четыре, четыре, - ответил Ноликов, обменивая зачетку на сигарету. - Молодец, старичок, за это я тебя и люблю, - листая зачетку с плохо скрываемой радостью затараторил Сабуров, - рассказывай, как было. По ходу повествования лучистые глаза Сабурова разгорались все ярче, но вдруг резко потухли, когда Ноликов дошел до описания происхождения оценки «хорошо» в сабуровской зачетке. - А еще друг называется, - резко прервал его Сабуров, непроизвольно извлекая лексику своих детских дворовых обид, - не мог уж постараться на пятерку натянуть. Ведь это могла быть моя единственная «пятерка» за все пять курсов. Лишил меня такой радости, и маму мою тоже, эх ты. А все из-за того, что куришь много свои дурацкие сигареты. Вот и подорвал свою силу воли, не могу за «пятерку» побороться. Секунду помолчав, Сабуров продолжил, уже чуть успокоившись, укорять друга: - Я вот, смотри, всю лекцию тебе записал аккуратно и полностью. Вот что значит, не курю и правильный образ жизни веду, спортом занимаюсь. Держи свою тетрадь, пошел я отсюда, некогда мне – надо к отъезду собраться успеть, - деловито сказал Сабуров и, выхватив свою зачетку, спортивным шагом пошел по коридору. «А может, он и прав – надо бросать курить», - думал про себя Ноликов, выпуская струю дыма вслед удаляющейся бугристой спине Сабурова, - «а то совсем расслабну да следующую сессию еще не сдам».

Назад

© 2008—2018 Официальный сайт Толкачева Сергея Александровича
Дизайн и разработка – Константин Ручнов